Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2026. № 3

Настоящая статья посвящена теоретическим проблемам, рассматривающим чтение более как интегративный навык и значимую эмоциональную деятельность, чем как тривиальную повседневность. В этом плане чтение представляется разновидностью диалогической деятельности между читателем и автором. Литературная начитанность так же жизненно необходима при изучении художественного текста/дискурса, как владение языком или культурой. Исходя из такого подхода, анализ и декодирование художественного текста/дискурса может стать ключевым в креативном восприятии подспудного смысла и скрытого кода интерактивного процесса, происходящего между читателем и воспринимающей аудиторией. В статье в качестве иллюстративного материала применяются отрывки из художественных текстов различных авторов, демонстрирующие зоны скрытых кодов и смыслов различной степени имплицитности. В статье предложена классификация четырех разновидностей скрытых кодов, исходя из их специфических черт и уровней потенциальной возможности декодирования, а именно: 1) стертые скрытые коды; 2) локальные скрытые коды; 3) глобальные скрытые коды-концентры; 4) непрозрачные скрытые коды. Границы между ними подвижны и взаимосвязаны, в зависимости от дискурсивно-текстового и социального контекстов.

Традиционная концептуализация подготовки преподавателей иностранных языков сосредоточена на развитии предметно-методических компетенций и недостаточно учитывает роль собственной языковой биографии педагога в конструировании его профессиональной идентичности. В статье предлагается концептуальная модель, объединяющая четыре профиля лингвистической идентичности преподавателей, различающихся по интеграции языковой биографии в профессиональное самоопределение, убеждениям о роли плюрилингвизма в обучении и стратегиям использования транслингвальных практик. Центральный концепт «плюрилингвальная профессиональная субъектность» рассматривается как форма агентности, возникающая на пересечении индивидуального языкового опыта, педагогической идентичности и институциональных возможностей. Модель связывает западные подходы к профессиональной идентичности языковых педагогов с российской традицией подготовки преподавателя как медиатора языков и культур. Обсуждаются методические следствия применения типологии: включение рефлексии лингвистической биографии в программы педобразования, дифференциация программ повышения квалификации для разных профилей, институциональная легитимация транслингвальных практик. Отдельное внимание уделяется направлениям эмпирической валидации: смешанному дизайну (анкетирование 60–80 преподавателей и интервью с 12–16 информантами), Шкале интеграции лингвистической идентичности (ШИЛИ) для объективного распределения по профилям, а также лонгитюдным и кросс-культурным исследованиям. Модель имеет теоретическую и практическую ценность для пересмотра программ языкового педагогического образования и создания инклюзивной образовательной среды в условиях языкового разнообразия современной высшей школы.

При изучении межкультурной коммуникации особое внимание следует уделять языковым единицам, способствующим выстраиванию эффективного взаимодействия на межгосударственном уровне представителями разных культур. Научное исследование межкультурной коммуникации относят ко второй половине XX века, которое было обусловлено конгруэнтной потребностью осуществления международных контактов на социальном, политическом, культурном и экономическом уровнях. Цель данного исследования заключается в рассмотрении особенностей межкультурной коммуникации в англоязычном современном мире, незнание которых может вызвать трудности при общении или привести к культурному недопониманию коммуникантов. Для успешного осуществления межкультурного диалога необходимо изучение культурного кода, выявление моделей, установление правил и норм вербального и невербального поведения участников международного общения с учетом особенностей их культур, обусловленных историческим развитием и географическим положением взаимодействующих сторон, а также формирование межкультурной компетенции, включающей развитие способности чувствовать особенности и менталитет чужой культуры, проявлять уважение к культурным различиям и чувствам других народов. Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью комплексного изучения языковых структур, отвечающих установленным нормам и правилам межкультурного общения, выраженных в соответствующих конкретному культурному коду лексических средствах. Помимо общенаучных методов в данной работе используется метод моделирования, семиотический, психологический методы, а также структурно-функциональный и контекстуальный методы исследования. В заключение делается вывод о необходимости знания об использовании языковых моделей в рамках функционального подхода, которые способствуют достижению поставленных целей в процессе осуществления межкультурного диалога.

Взаимоотношение между британским и американским вариантами английского языка на протяжении многих лет остается предметом жарких дискуссий. Вопреки тому, что американизмы проникают в британскую речь, а британское употребление становится всё более привычным для американцев, разрыв между американским английским и языком, на котором говорят на Британских островах, по-прежнему остаётся ощутимым. Развитие английского языка характеризуется сегодня двумя противоположными тенденциями: стандартизацией в условиях его глобального использования и варьированием — изменением традиционно известных норм.

Единообразие ярче всего проявляется в орфографии. Различия обнаруживаются, преимущественным образом, в особенностях произношения и в лексике. С точки зрения грамматических систем, различия между американским и британским вариантами, конечно, существуют, но их сравнительно мало.

Идея предполагаемого превосходства одного варианта английского языка по отношению к другому представляется совершенно неуместной, поскольку один образ жизни, один культурный фон, одна цепь исторических событий и соответствующего языкового развития не могут в чем-либо превосходить другой образ жизни, другой ход истории, другой социокультурный фон.

Тем не менее, несмотря на различия, существующие между вариантами английского языка, он сегодня используется во всем мире как основной язык международного общения.

Исследование направлено на выявление механизмов актуализации гибридной модели речевого поведения в британском медийном дискурсе посредством анализа контекстов употребления фразового глагола to blurt out. В качестве материала использован авторский корпус текстов, составленный из онлайн-публикаций газет The Guardian и The Times за 2002–2025 гг. Анализ показывает, что в медиатекстах происходит не просто констатация противоречия между традиционной британской нормой сдержанности (to keep a stiff upper lip) и импульсивным высказыванием (to blurt out), но целенаправленное обоснование возможности выразить эмоции и переживания в определенных социальных ситуациях, таких как развод, воспитание детей или школьное взаимодействие. При этом речевая модель «говорить всё, что у тебя на уме» одновременно маркируется как «не-британское» (ассоциируясь с американской культурной моделью «эмоциональной откровенности») и как проявление универсальной человеческой потребности в выражении эмоций ради психологического благополучия. Таким образом, в британском медиадискурсе актуализируется гибридная поведенческая установка речевого поведения, сочетающая культурную приверженность норме сдержанности с признанием права на эмоциональную спонтанность. Работа опирается на методологию критического дискурс-анализа (Р. Водак), концепции гибридной идентичности, а также современные исследования медиатекста и медианарратива как инструментов конструирования и оспаривания социальных норм.

Первый государственный заповедник в России был организован в самом начале 1917 года. Однако реальная история заповедования земель в России уходит в глубину веков. Многие современные заповедники и национальные парки созданы не на «пустом месте», а на территориях с длительной историей заповедования — на месте царских охотничьих угодий, засечных черт, корабельных рощ, сакральных природных объектов. Поэтому подобные особо охраняемые природные территории могут рассматриваться как объекты культурно-исторического наследия.

В статье рассматриваются исторические формы заповедования земель в России, включая народные (общественные) формы заповедования земель, частные, монастырские и государственные формы. Рассматриваются факторы возникновения исторических форм заповедования земель, их переходы из одной форм в другую, механизмы природоохранных запретов.

Чтобы выделить современные национальные парки и заповедники, возникшие на основе исторических форм заповедования земель и характеризующиеся длительной заповедной историей, вводится представление об унаследованной заповедности. Оно позволяет включать заповедные территории в глубокий исторический контекст русской истории и культуры.

Заповедники, национальные парки и заказники с унаследованной заповедностью выступают в качестве хранителей важного эколого-культурного кода русского и других народов России.

Целью настоящей статьи является уточнение статуса французского языка в северном фламандоязычном регионе Бельгии — Фландрии — с позиций микросоциолингвистики за последние пять лет (2020–2025 гг.). Основное внимание уделено ситуации, в которой пребывает миноритарное франкоязычное сообщество, сталкивающееся с проявлениями дискриминации со стороны фламандского региона. Франкофоны стремятся сохранить свою культурную самобытность и право общаться на родном языке в повседневной жизни, и их стремления поддерживают просветительские организации. В статье анализируются причины и проявления языкового конфликта на материалах нормативных документов, статистики, официальных сайтов организаций, средств массовой информации и эпилингвистического дискурса. Теоретической основой исследования стали труды отечественных и зарубежных специалистов в области социолингвистики, вариантологии, конфликтологии и ареальной лингвистики. Выводом к статье стало утверждение о том, что языковой конфликт сохраняет остроту. Отмечаются снижение темпов распространения французского языка в регионе Фландрия, отсутствие четких стратегий разрешения существующих языковых противоречий и подчеркивается значимость дальнейшего изучения конфликта, который может быть неизбежен в условиях многоязычия.

Российские востоковедческие исследования на протяжении всей своей истории были тесно связаны с просветительской и миссионерской деятельностью Российской православной церкви. Изучение восточных языков с миссионерскими целями было инициировано Петром I в начале XVIII века, и тогда же им была создана многоуровневая система духовных школ, способствовавшая повышению уровня интеллектуальной подготовки священнослужителей. Во второй половине XVIII века в различных церковных образовательных учреждениях начинается преподавание языков народов Российской империи и зарубежного Востока. В XIX веке вопрос изучения и преподавания восточных языков приобретает особое значение в контексте формирования единого культурного пространства Империи и национального строительства. В результате, уже в начале XIX века в духовных семинариях и академиях преподавались татарский, чувашский, марийский, калмыцкий, монгольский и другие языки. Выдающиеся ученые, как светские, так и духовные, разрабатывали методические основы миссионерского востоковедения, создавали фонды учебных материалов. В процессе подготовки специалистов, владеющих языками народов Востока, решались не только церковные, но и государственные задачи. Выпускники духовных школ, знающие восточные языки, помимо миссионерской деятельности, занимались переводами, лингвистическими, историческими, этнографическими, культурологическими исследованиями, обучали детей и взрослых в этнических школах и, в конечном счете, выполняли важную культурную задачу в масштабах Российской империи и за ее пределами.

Статья посвящена диахроническому анализу эволюции образа Марии Стюарт во французском и шотландском культурных пространствах с применением концепции культурной памяти Яна и Алейды Ассман. Цель исследования — выявление механизмов трансформации исторической личности из субъекта коммуникативной памяти в устойчивый символ культурной памяти, а также определение специфики функционирования данного образа в условиях современной коммодификации истории. Актуальность работы обусловлена необходимостью понимания того, как национальные нарративы конструируют идентичность через «фигуры памяти», адаптируясь к меняющимся политическим запросам. На материале литературы Возрождения и Романтизма, живописи школы Клуэ, а также современных медиапродуктов прослеживается динамика восприятия королевы. Во французской традиции образ прошел путь от политико-династического символа «Старого Союза» к эстетизированному идеалу «белой королевы» и романтическому мифу о жертве. В современной Франции он перешел в статус пассивной памяти и функционирует как бренд в индустрии роскоши. В шотландском дискурсе фигура Марии эволюционировала от объекта религиозного отторжения к ключевому символу национальной идентичности и суверенитета и активно используется в политике памяти как маркер отличия от английской гегемонии. Исследование демонстрирует асинхронность культурной памяти: если для Шотландии образ остается элементом активной функциональной памяти, то для Франции стал частью исторического архива, лишенного острой политической коннотации, но сохраняющего коммерческую привлекательность. Результаты подтверждают тезис: устойчивость культурного образа обеспечивается не сохранением первоначального смысла, а способностью к постоянной семиотической «перезагрузке».

Статья посвящена исследованию формирования и развития российского цифрового fashion-рынка в контексте трансформации современной креативной экономики и визуальной культуры. Актуальность работы обусловлена активным внедрением цифровых технологий в модную индустрию, что приводит к появлению новых форм производства, распространения и потребления модного продукта. Целью исследования является анализ культурных и технологических факторов становления digital fashion, а также выявление особенностей развития данного направления в российском медиапространстве.

В работе рассматриваются ключевые технологические инструменты цифровой моды, включая 3D-моделирование, виртуальные платформы, NFT-технологии и социальные сети, которые формируют новые каналы коммуникации между дизайнерами, брендами и аудиторией. Особое внимание уделяется роли цифровых медиа и онлайн-сообществ в распространении виртуальной одежды и формировании новых эстетических практик. Анализируется взаимодействие модного дизайна с медиаискусством, цифровой графикой и визуальными кодами современной культуры.

В статье показано, что российская digital-fashion-среда развивается как междисциплинарная экосистема, объединяющая дизайнеров, художников, программистов, 3D-моделлеров и медиаплатформы. Отмечается, что цифровая мода становится важным элементом современной визуальной культуры и перспективным направлением развития модной индустрии. Сделан вывод о том, что дальнейшее развитие цифрового fashion-рынка связано с интеграцией инновационных технологий, расширением виртуальных пространств и формированием новых моделей взаимодействия между модой, искусством и цифровой средой.

В статье рассматриваются имена собственные как средства языковой интерпретации мира и вторичной интерпретации знаний о мире, эксплицируется роль знаний человека и их влияния на процесс формирования и передачи определенного смысла с помощью онимов, подчеркивается роль выводного знания, языкового и неязыкового опыта в формировании и передаче смыслов, задаваемых семантикой имени. В исследовании вводится авторская концепция интерпретационной семантики имени собственного. С помощью интерпретационно-инферентного анализа рассмотрена реализация инференционного типа интерпретанты, подразумевающая обязательное наличие выводного знания, обращение к которому требуется для понимания и интерпретации смысла, объективированного именами собственными. Интерпретирующий потенциал онима представлен как его способность формировать и передавать разные смыслы за счет разных способов интерпретации общих знаний об осмысляемых субъектах/объектах номинации. Границы интерпретирующего потенциала онима обусловлены отношениями между коллективным знанием и моделями его интерпретации в индивидуальном сознании человека, с опорой на его языковой и неязыковой опыт. Изучена реализация интерпретационной семантики имени собственного относительно различных когнитивных контекстов, выделены когнитивные модели, лежащие в основе интерпретирующей деятельности. Показано, что интерпретирующий компонент становится частью и семантической структуры имени собственного и его осмысления в процессе функционирования.

Несмотря на традиционное описание научного дискурса как объективного и безличного, современные научные статьи используют стратегии авторского присутствия и позиционирования. Одним из ключевых средств реализации этих стратегий является местоимение we, которое может выступать как авторское (мы — авторы), так и как инклюзивное (мы — автор + читатель, научное сообщество), позволяя эксплицитно маркировать участие автора в проведении и представлении исследования и выстраивать отношения с читателем. В статье анализируются дискурсивно-риторические функции инклюзивного местоимения we в англоязычных научных статьях по экологии. Материалом исследования послужил корпус из 100 статей коллективного авторства, опубликованных в ведущих мировых журналах по экологии в 2019–2022 гг. Методология основана на качественно-количественном корпусном анализе употребления местоимений we, our и us как прагматически эквивалентных средств с учётом их коммуникативных функций и интерпретации контекстов употребления. В результате исследования выделены пять функций инклюзивного we: формирование коллективной эпистемологической позиции, указание ограничений и пробелов в знании, конструирование перспективы дальнейших исследований, расширение адресации и совместное развертывание научного рассуждения. Тем самым инклюзивное we способствует моделированию коллективной субъектности, снижает дистанцию между автором и читателем, регулирует степень авторской ответственности и выступает инструментом организации совместного познания в научном дискурсе.

Статья посвящена анализу французских фразеологизмов с компонентом renard (лис/лиса) в их взаимосвязи с фольклорной, литературной и научно-популярной традициями. С учетом средневекового эпоса «Роман о Лисе», басен Лафонтена, естественно-научных работ Бюффона и философской притчи Сент-Экзюпери «Маленький принц» прослеживается эволюция образа лисы — от демонизированного символа зла, лжи и коварства (рыжий окрас, ночные повадки) до амбивалентного архетипа, сочетающего отрицательные (обман, вероломство) и положительные (ум, стратегическое мышление, благоразумие) коннотации. Показано, что ключевые характеристики лисы, закреплённые во фразеологизмах (rusé comme un renard, fin renard, vieux renard, agir en renard, se confesser au renard), коррелируют с образами, созданными в фольклоре, литературе и научно-популярной традициях. Особое внимание уделяется фразеологизмам, подчёркивающим интеллект (faire la guerre en renard, un bon renard ne mange point les poules de son voisin, le renard cache sa queue). Делается вывод, что французские зооморфные фразеологизмы не просто фиксируют природную хитрость животного, но вбирают в себя многовековую культурную эволюцию — от страха перед коварством к пониманию хитрости как контекстуально обусловленного качества, которое может оцениваться и отрицательно, и положительно.

Динамичное развитие и распространение ИИ-технологий в обучении иностранному языку определяет совокупность требований, предъявляемых к подготовке педагогических кадров. Актуальность исследования обусловлена противоречием между широким лингводидактическим потенциалом технологий искусственного интеллекта и недостаточной готовностью педагогов иностранного языка к их системному использованию в рамках педагогической триады «педагог — искусственный интеллект — обучающийся». В данной работе были рассмотрены: а) актуальные требования к педагогам в нормативных документах; б) содержание компетенции педагога иностранного языка в области ИИ; в) структура компетентности педагога иностранного языка в области использования ИИ. Проведенный анализ российских нормативных документов выявил отсутствие четко сформулированных единых требований к ИИ-компетентности педагогов. В качестве решения предлагается пятикомпонентная структура ИИ-компетентности педагога иностранного языка, включающая аксиологический, когнитивный, методический, коммуникативно-технологический и рефлексивно-оценочный компоненты. Для каждого компонента определены критерии и показатели оценки. Предложенная структура ИИ-компетентности педагога иностранного языка может использоваться для проведения диагностики уровня сформированности навыков использования искусственного интеллекта в педагогической деятельности, а также для разработки программ повышения квалификации и профессиональной переподготовки.