Статьи

В статье анализируется влияние массовой культуры на театральные эксперименты итальянских футуристов. Считается, что массовая культура противостоит элитарной, поскольку ее продукция обладает стандартизированным характером, она нацелена на развлечение и имеет коммерческий характер, в то время как элитарная культура ориентирована на создание нового эстетического опыта и служит источником для массовой культуры, где она воспроизводится в ослабленном виде. Однако исследование футуристического театра 1910–1920-х годов показывает, что, напротив, именно массовая культура послужила источником для преобразования элитарной культуры и построения нового театрального языка. В частности, итальянские футуристы призывают обратиться к таким формам представлений, как театр варьете и мюзик-холл, и заимствовать из них ряд формальных приемов. В своих театральных экспериментах они стремятся изменить представление о театре, выделить его как особый вид искусства, обособить его от литературы. Для этого они отказываются от доминирующего характера текста в пользу других средств театральной выразительности. Несмотря на то что футуризм как одно из авангардных течений, безусловно, относится к категории элитарной культуры, он пересматривает понятие о публике, обращаясь к широкой аудитории и стремясь вывести ее из пассивного состояния путем максимального воздействия на чувственное восприятие, а не на разум. Авангард ставит перед собой задачу преобразования мира на основе искусства, и для решения этой задачи зачастую заимствует форму, свойственную массовой культуре.

В статье рассматривается традиционная японская система питания как предмет культурологии и исследуются процессы, связанные с инновациями в японской еде, проникновение в японскую систему традиционного питания западных блюд и их влияние на культуру питания. Иностранные слова, которые являются частью японского языка, записаны в специальном алфавите, называемом катакана. Это правило относится и к названиям заимствованных блюд. В то же время существует очевидный парадокс: блюдо может быть очень популярным, становясь неотъемлемой частью национальной культурной традиции, но одновременно его название будет написано в алфавите для иностранных слов, чтобы подчеркнуть его иностранное происхождение. Однако можно наблюдать и другой процесс, когда японские блюда и их названия сочетают в себе как японские традиции, так и западные. Многие блюда, которые сегодня подают в японских ресторанах и в японских семьях, были заимствованы из разных культур в разное время. Названия этих блюд, и способы их приготовления претерпели определенную адаптацию, и сегодня действительно трудно представить, что до недавнего времени эти, казалось бы, действительно японские блюда не входили в кулинарную культуру Японии. И все же японцы очень тщательно вносили изменения в методы их приготовления, и поэтому во многих случаях рецепты оставались близкими к оригиналу. Что было единственным требованием для изменения рецепта? Приправы, которые являются своего рода отличительной чертой японской кухни. Каковы наиболее важные приправы в японской системе питания? Производство пасты мисо и ее роль в питании и на японском столе.

Программа курса основывается на междисциплинарном подходе к осмыслению традиционной музыки разных народов, которая рассматривается во взаимосвязи с мифологией, фольклором, аксиологией, картиной мира, этноисторией, трансформационными практиками, обрядами, этнопедагогикой, процессами этнокультурной идентификации народов в современном мире. Представленный подход основывается на многолетнем опыте чтения лекций на отделении культурологии факультета иностранных языков и регионоведения МГУ. Теоретической основой курса послужили труды Г. Орлова, Дж.К. Михайлова, В.Н. Юнусовой, А.С. Алпатовой, И.В. Мациевского, Г. Гачева, А.В. Ващенко и др. Тематически материал сгруппирован в три раздела. Первый посвящен теоретическим основам курса и проблемам музыкально-культурологической компаративистики. Во втором разделе рассматриваются музыкальные картины мира народов России, Индии, Китая, Ирана, Турции, Греции, Шотландии, Мексики, Кубы, Аргентины, США, Канады, аборигенных музыкальных традиций Африки и др. В третьем разделе раскрывается роль этнической музыки в современном мире, осмысляется развивающий потенциал музыкальных этноинструментов в культурной, педагогической и арттерапевтической практике. В программе музыка народов мира предстает в единой культурологической перспективе, от автохтонных традиций к современной этнокультуре.

В статье будет проанализировано понятие «французская идентичность» в теории французских исследователей. Затем рассмотрено отражение ее основных «столпов» в современной рекламе. Концепции различных ученых отличаются друг о друга. Исследованы теории Фернана Броделя, Режи Дебрэ, Патрика Вейла. Среди наиболее важных факторов французской идентичности названы: французские язык и культура, положительная оценка французской революции, принцип равенства, почтение к истории и прошлому, предпочтение слова, а не изображения, осторожное отношение к абсолютному счастью. Говорят, что реклама «культурное оружие экономического господства и экономическое оружие культурного господства». Реклама обращается ко всем французам, поэтому было бы интересно увидеть, как в ней отражено обращение к французской идентичности. В этом состоит задача данной статьи. Современная реклама создает новую мифологию. Она не просто отражает то, что есть глубинное в подсознании нации, но и создает свою новую культуру, черпая материал не всегда из родной почвы. Влияние не просто глобализации, но конкретно американской культуры в этой области не вызывает сомнений: это и культура улыбок, и предпочтение визуального ряда информативному, и отдельные знаковые элементы массовой культуры (музыка, фильмы). Тем не менее можно почувствовать дух Франции в других не всегда очевидных вещах: темах, символах, звуковом оформлении. В статье также делается вывод о новых тенденциях в современной рекламе, выводящих на авансцену такие человеческие ценности, как альтруизм и забота об окружающем мире.

Статья посвящена исследованию творческих принципов российского оперного режиссера Бориса Александровича Покровского. Творческий метод выдающегося режиссера не получил достаточно подробного освещения в культурологических исследованиях, между тем, его наследие чрезвычайно актуально в контексте современной российской культуры. Уникальность театра Бориса Александровича Покровского обусловлена как возможностью практической апробации теоретических принципов режиссера, так и наличием богатого материала для теоретического анализа ткани театрального действа. Эта теснейшая связь между теорией и практикой, осуществленная в форме авторского режиссерского камерного театра, позволяет нам рассматривать теоретические и практические составляющие творчества Бориса Александровича Покровского как органическое единство. Соединяя в одном репертуаре, на одной сцене спектакли по классическим и современным операм, Покровскому удавалось актуализировать культурное наследие, знакомя зрителя с ценностным содержанием определенной эпохи, аккуратно подводя к осознанию современности произведения, выбранного для постановки в музыкальном театре. В данной статье мы охарактеризуем некоторые из принципов Бориса Покровского, опираясь прежде всего на тексты самого режиссера.

Настоящее исследование продолжает серию работ автора, посвященных изучению ментальных моделей опыта, конструируемых и актуализируемых в дискурсе и «воплощаемых» в тексте. В качестве одной из таких дискурсивно и интерпретативно конструируемых и корректируемых ментальных моделей человеческого опыта, ословливаемых в тексте как «следе» дискурса, рассматривается идентичность. Придерживаясь «мягкой концепции идентичности» в терминологии Р. Брубейкера и Ф. Купера, автор подчеркивает ее зависимость от многих исторических и социокультурных факторов, фрагментарность, множественность и изменчивость. В фокусе оказывается вопрос о продуктивности исследования процесса конструирования поликультурной/межкультурной идентичности, понимаемой в русле «мягкой концепции идентичности», через призму художественного текста, на примере романа “Quichotte” (2019 г.) постколониального писателя С. Рушди. Внимание акцентируется на обосновании правомерности именно конструктивистского подхода к пониманию идентичности и ее исследования посредством изучения художественного текста как конечного результата дискурсивной деятельности. Рассматриваются основные средства конструирования идентичности в романе, многоуровневая рефлексия автора – преломление его соображений относительно поликультурной идентичности через опыт и размышления персонажей – и делается вывод о том, что «мягкий подход» к пониманию идентичности не препятствует выявлению способов кристаллизации самопонимания личности.

В статье рассматриваются характерные признаки и категории жанра короткого рассказа и уровни переводческого анализа подобных текстов с точки зрения теоретического осмысления разных аспектов художественного перевода. Цель нашего исследования – рассмотреть имеющиеся подходы к переводческому анализу художественного текста в целом, соотнести их с форматом жанра короткого рассказа и обосновать на практике необходимость выработки стратегии его перевода. Материалом исследования послужили 42 рассказа немецкого писателя Вольфганга Борхерта, над переводом которых на русский язык в настоящий момент работают авторы данной статьи. В качестве релевантных для перевода были выбраны категории хронотопа, динамики и рассказчика. Хронотоп воспроизводит пространственно-временную картину мира и организует композицию произведения, динамика связана как с порождением, так и с восприятием содержания текста. Были рассмотрены такие составляющие динамики текста, как сюжетное движение и статика, нейтральность и экспрессия стиля речи, экономия и избыточность языковых средств, прагматика прямой и косвенной речи. Рассказчик – это посредник между автором и читателем, условный создатель фиктивного мира художественного произведения. Одна из главных задач переводческого анализа текста оригинала – определить эти категории и средства их выражения и найти средства для их параллельного развертывания в тексте перевода.

Статья посвящена одному из сложных аспектов теории художественного перевода – воссозданию средствами иного языка и в ином культурном контексте речевого портрета персонажа художественного произведения. Материалом исследования послужило знаковое произведение отечественной литературы ХХ в. – роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» и два его наиболее известных перевода на английский язык, выполненные М. Гленни в 1967 г. и Р. Пивером и Л. Волохонской в 1997 г. Насыщенность текста романа лексическими диминутивами разных типов позволила сформулировать гипотезу об их системообразующей роли в создании образов персонажей романа, известного своей сложной, многоярусной структурой. Диминутивность при таком подходе рассматривается как лингвистически релевантный личностный индекс. Исследование показало, что экспрессивные диминутивы в пространстве булгаковского романа обладают мощным индексальным потенциалом идентификации и типизации персонажей, установления их принадлежности к «своим» либо «чужим», предоставляя к тому же богатый ресурс комического тем героям, кто, подобно свите Воланда или самому автору-рассказчику, легко меняет голоса и маски, попадая в стан «чужих». В силу асимметрии грамматических систем русского и английского языков, однако, последовательное воспроизведение в переводе на английский язык построенной на лексической диминутивности системы речевых характеристик персонажей пока не представляется возможным, что не исключает наличия отдельных удачных переводческих решений.

В статье кратко освещаются эволюция, принципы и методы регулирования произносительных норм в немецкоязычных странах. Анализируются характерные черты кодификационной нормы литературного языка в орфоэпических словарях в исторической ретроспективе: от фиксации утрированной артикуляции, когда основой немецкой произносительной нормы служила речь акте- ров Германии (Bühnensprache ‘сценическая речь’), систематизации и кодификации произношения речи профессиональных дикторов радио и телевидения, до упорядочивания форм, функционирование которых обусловлено сближением литературного языка с разговорной речью. Уделяется внимание анализу макро- и микроструктуры орфоэпических словарей XX в. и актуальных лексикографических изданий, особенностям репрезентации различных звуковых единиц, специфике произношения автохтонных и иностранных слов, изменениям в системе транскрипции, системе нормативных помет и др. В работе также рассматривается проблема словарной кодификации современных стандартных орфоэпических норм с позиции плюрицентричности немецкого языка и отражение стандартных произносительных вариантов в лексикографических источниках стран немецкой речи. В результате анализа источников кодификации автор приходит к выводу об изменении методологии систематизации норм и динамике тенденций в лексикографической кодификации орфоэпических стандартов немецкого языка.

Данная статья продолжает ряд публикаций [Комарова, 2019, 2020; Комарова, Окс, 2018, 2014], исследующих регистр научной речи географии, состоящий из текстов разной функционально-стилистической направленности: стилистически маркированной научно-популярной прозы; стилистически нейтральной учебной литературы; сугубо фактологического изложения, свойственного статьям в научных журналах по географическим дисциплинам. Образные средства в каждой из этих функционально-стилистических разновидностей выполняют разные функции. Например, метафоры в терминологии широко используются как номинативный прием, так что метафорические термины составляют примерно четверть географических терминов на русском, английском, французском, немецком, испанском языках. В результате анализа словарей мной были выделены и описаны семантические типы метафорических терминов со следующими сферами-источниками: «человек»; «части тела человека»; «физиологические особенности человека»; «поведение человека»; «занятия, профессии»; «животные, растения»; «одежда, предметы быта, мебель»; «архитектура, строения, детали дома»; «приборы, инструменты»; «мифические образы» [Комарова, 2020]. Однако, несмотря на то, что в реальной научной речи мы обычно перестаем замечать метафорические термины, так как они функционируют как вполне нейтральные слова, не придавая об- разности научному изложению, специалисты, стремясь к однозначности и точности, часто отдают предпочтение немотивированным терминам. Стремление использовать немотивированные термины, источником которых служат иноязычные заимствования, объясняется тем, что у них отсутствуют дополнительные осмысления вследствие изолированности от системы данного языка. Так, некоторые заимствованные термины географии на русском языке не обладают метафоричностью, в то время как их эквиваленты на иностранных языках cохраняют свою образность и коннотации; это заключение справедливо для разных языков. В статье рассмотрены и описаны географические термины, подтверждающие данный тезис.

Статья посвящена исследованию языковых средств поэтизации образа Парижа XIX в. в нефикциональном повествовании. На материале текстов эссе, путеводителей, а также исторических сочинений о Париже, создаваемых публицистами, журналистами и историками XIX в. рассматривается проявление поэтизации в нехудожественных текстах и сравнивается с образом столицы Франции, созданном в литературных произведениях. Делается предположение о наличии стремления авторов в нефикциональном повествовании усилить эстетическое воздействие на читателя, которое реализуется с помощью языковых средств, включающих метафоры и аллегории, и влечет за собой создание или изменение фрагментов картины мира читателя. Среди основных идей, характеризующих восприятие Парижа сквозь призму поэтизации, выделяются: Париж как средоточение развращенности, Париж как центр страны и мира, Париж как место культурной памяти. Все эти идеи находят свое отражение также в художественной литературе, а множественные отсылки к исторической памяти свидетельствуют о сохранении авторами формировавшегося столетиями образа французской столицы. Делается вывод о наличии схожих способов метафоризации образа города в художественном и нефикциональном повествовании, о характерном для парижского дискурса возвышенном стиле, и об усилении стереотипа о столице Франции в рассмотренных текстах.

В статье рассматриваются эргонимы, их типы и функции в индустрии питания Республики Бурятия. Главная ономастическая функция эргонима – номинативно-выделительная, которая определяет круг сервисных услуг. Идентификационная функция эргонимов дает потребителю представление о том, какого качества предлагаемая продукция. Рекламная функция эргонимов связана с информационной и находится на службе рыночной экономики (IRISH PUB). Охранная функция эргонима связана с имиджем заявленного бренда, соответствием его статусу (ЧЕРЧИЛЛЬ). Стимулирующая функция позиционирует предприятие общественного питания как представителя известной фирмы (KFC). Психологическая функция эргонимов направлена на то, чтобы вызвать доверие к предлагаемым услугам, уже зарекомендовавшим себя на рынке потребителей (БУРЯТИЯ). Эргонимы на русском языке отражают русскую культуру и традиции (МАСЛЕНИЦА), большинство предприятий питания с национальными кухнями представлены на русском языке (КАРАВАН-БАШИ). Эргонимы на иностранных языках адресованы прежде всего к иностранным туристам. На их выбор влияет принадлежность данного предприятия питания к международной (SUBWAY) или всероссийской индустрии питания (ШашлыкоFF). Эргонимы на бурятском языке апеллируют к фоновым знаниям представителей бурятского этноса, ставшими общими для лиц других национальностей, проживающих в Бурятии (АЛТАН ГЭРЭЛ).

Рассматривается вопрос развития идентичности как феномена, обладающего обобщающими свойствами и связанного с реконструированием на основании отдельных фрагментов более общих ценностей культуры. Феномен идентичности связан с феноменом традиции, под которой понимается точка зрения современников на культурную значимость прошлого (Ж. Пуайон). Для изучения динамики провансальской / окситанской идентичности выделяем новации каждого периода – «вехи идентичности». Под этим понятием подразумеваются идентитарные референции, накапливающиеся или сменяющие друг друга в процессе исторического развития. В истории южнофранцузской идентичности был период инерционного угасания и нескольких периодов идентитарных подъемов различной силы. На протяжении веков переосмыс- ливалось прошлое, возникали новации, переформатировалась идентичность: каждый этап является новым, обладающим своими дифференциальными признаками – «вехами» идентичности. Среди них: культура трубадуров как референтная база (1); стигматизация альбигойских и религиозных войн (2); культурная матрица «вечного» Прованса, сакрализация и «музеификация» прошлого, роль творческой личности (фелибризм) (3); демифологизация культуру; рациональное обоснование идентичности (окситанизм), уход окситанского языка из реальной коммуникации и развитие вторичной, символической функции (4); виртуализация, «деперсонификация» идентичности; дистанцирование от прошлого (наше время) (5). Эти и другие «вехи» маркируют путь, который прошла южнофранцузская идентичность и обозначают общий вектор ее развития – подтверждение права на различия в условиях взаимодействия с доминирующей северофранцузской / общефранцузской культурой.

В статье раскрываются лингвокультурологический и сопоставительный аспекты номинаций онтологического пространства в русских и английских народных сказках. Эмпирической базой исследования послужили единицы лексико-грамматического класса существительных.

Онтологическое пространство представляет собой форму физического бытия: объект сказочного мира находится в определенной среде (земля, вода, воздух) и проживает на определенной территории (впадина, равнина, гора, полуостров, остров), расположенной в определенном направлении (север, юг, запад, восток).

Рассмотрение параметров онтологического пространства в рамках лексическо-семантического поля (ЛСП) выполнено в сопоставительном измерении. Его ядро в английских сказках представлено микрополем «Географическое пространство», в русских – микрополем «Геологическое пространство». В обеих лингвокультурах микрополе «Среда обитания» формирует периферию. Сделанные выводы отражают отношение носителей английского и русского языков к онтологическому пространству. Иллюстративный материал и количественные данные подтверждают полученные авторами теоретические выводы. Определены изоморфные и алломорфные черты исследуемого понятия на соответствующем языковом материале.

В настоящей работе вербальная экспликация онтологического пространства определяется в дискурсивном (народные сказки), лингвокультурном (английском и русском лингвосообществах) и сопоставительном ракурсах.

В данной статье рассматриваются вопросы национальной культурной картины мира, реализованной национальным языком, с целью оптимизации методов обучения иностранным языкам. Язык, отражающий и одновременно формирующий национальную культурную картину мира, обусловлен географическими условиями. Интерес исследователей к означенной проблеме объясняется стремлением осмыслить глубинные механизмы данного процесса. Географические условия определяют не только образ и стиль жизни каждого народа, но и его видение и вербализацию окружающего мира. Это, в свою очередь, определяет этническую идентичность общества, отличающую его от других. В настоящее время смещение акцента на ключевую роль природных условий в формировании мышления, культуры и языка каждого народа, позволяет говорить о необходимости разработки нового направления в рамках лингводидактики – геолингводидактики, позволяющей по-новому подойти к обучению иностранным языкам. Несмотря на общее происхождение европейских языков, отражающееся в их лексико-грамматической близости в целом, каждый из них имеет свои особенности, обусловленные картиной мира конкретного народа, которая определяется ареалом его проживания, влияющим на его жизнедеятельность и фиксируется языковой картиной мира.

При изучении иностранных языков наряду с усвоением грамматического и лексического материала учащимся необходимо понять и попытаться освоить мир изучаемого языка, который отражается в логике мышления его носителей, реализующейся как в лексическом составе, так и в национальной культуре.